Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Кто такой Фидель Кастро.

Почему Фидель и почему Кастро, хоть и неправильный по первой букве?
Все просто - я живу на солнечном острове посреди океана, где смуглые мулатки скатывают мне крепчайшие сигары на своих нежных бедрах.
Еще я ценю солнечный жар двадцатилетнего рома в крови и крепкое рукопожатие друга.
Я не люблю лицемерие незаконно богатых, но нежно отношусь к простым и скромным людям, знающим с детства боль и радость тяжелого труда. Они получат свою награду, ибо всякий труждающийся и обременный достоин своей награды.
Я не считаю смерть воина несчастьем или даже горем, потому что нет ничего достойнее для мужчины, чем отдать душу за своих друзей, свою Родину, своих детей и близких.
Я верю в Революцию, которая очистит мою страну от лжи, лицемерия и блядства во всех его проявлениях, и Революция придет как порыв послеполуденного ветерка, поселится в сердцах людей и сокрушит кичливую спесь злых и вороватых глупцов.
Именно поэтому я Фидель, больше ни по чему.

Дисклеймер, иначе Ахтунг!:

Здесь ругаются матом, нагло ты-кают и выражают своё личное мнение. Кто хочет доебаться - добро пожаловать!

Мнение редакции никого не ебёт.

UPD:

Полицейские закрыли библиотеку. Мою библиотеку.



Дорогой Горбачева

Оригинал взят у barma_glott в Дождались
В России с 11 марта повышаются минимальные цены на водку

слишком дорого

В РФ с 11 марта вступает в силу приказ Росалкогольрегулирования о новых минимальных ценах на водку, коньяк и бренди.

Collapse )

Пост-Москва, 1-й эпизод.

Гасты пытались пробиться через железнодорожный вокзал, но попали под перекрестный огонь станковых пулеметов и отступили с большими потерями. Трупы валялись на привокзальной площади, напоминая груды тряпья. До захода солнца они утащат их, нам плевать, меньше мусора, свежее воздух. Я выстрелил из переносного огнемета, но скорее для порядка, чем в кого-то из них конкретно. Пусть не расслабляются!

Collapse )

- Я знаю, - ответил я. - Я знаю, дружище.

Свингеры

- Ты у него сосала?

- У него такой большой… Я боялась, что он его в меня засунет!

- Так сосала?

- Да…

Он наотмашь ударил ее ладонью по лицу. Удар пришелся почти по ее уху, вскользь. Ее голова дернулась, как у куклы.

- Тварь! – сказал он. – Ебаная блядь. Он кончил тебе в рот?

- Да, но я выплюнула!

По ее лицу текли крупные слезы. У него дрожали руки, когда он вставлял ключ в замок зажигания. Наконец, мотор завелся. Он включил скорость и тронулся с места. Потом он вдавил педаль газа до упора и тут же отпустил.

- Блядь! – крикнул он. – Ебаная блядь! Большой… Больше, чем у меня?

- Да… Нет! Толще…

- Блядь!

Взвизгнули покрышки, машину занесло, и она остановилась, уткнувшись передним правым колесом в бордюр.

«Современная молодая семья приглашает в гости современную молодую семью. Фотки БЕЗ купальников обязательны!»

Collapse )

Он вернулся к ларьку и купил банку пива, выпил его, покурил еще и пошел к машине. Она сидела, глядя в боковое окно, сложив руки на коленях ладонями вверх. Он сел за руль. Она молчала, он молчал тоже. Потом она сказала:

- Ничего не было, я все придумала, чтобы тебя позлить. Ты ведь… «Спал» с этой теткой, да?

- Нет, - сказал он. – Мы просто разговаривали.

Он завел двигатель и осторожно тронулся по ночной улице, не забыв включить левый сигнал поворота. Он не хотел, чтобы его лишили водительских прав за езду в пьяном виде.

Пятый уровень викторинокса

- У вас там в рюкзаке, где "духи", нож! - сказала девица в униформе войск непонятного назначения на досмотре в аэропорту Минеральных Вод.

- Нож? - удивился я и достал из рюкзака красный викторинокс, "нож офицера швейцарской армии", где была моя зубочистка, щипчики, штопор, открывалка консервов и открывалка для пива и - да! - два лезвия, одно в пару сантиметров, а другое, побольше, сантиметра четыре. - Вы это ножом называете?

- У нас безопасность пятого уровня! - заявила гестаповша.

Я стал мысленно перебирать предыдущие четыре уровня, на которых мне довелось все же ненароком замочить местного босса. Как высоко я забрался... Пятый уровень!

- И что мне делать? - спросил я.

- Вы можете оставить его провожающим... - начала она привычную песню начинающего вымогателя.

Увы, провожающих у меня не было, потому что зять, довезший меня до аэропорта из таких глухих степей, что там даже появление конницы Чингиза было бы воспринято как неурочное празднование Уразы-Байрама, съебал, едва я открыл дверцу машины, чтобы не платить за парковку, которая начиналась ровно через десять минут после пересечения невидимой линии, отделяющей живых от мертвых.

- Вы можете выбросить его... - продолжала сгущать краски аэрохранительница.

- Выбросить? Викторинокс? - удивился я. Мне такая идея и в голову бы не пришла никогда. Я бы скорее свой кпк за 20 тысяч выбросил (а видно так и придется сделать, потому что он загрузился только после того, как я подержал его в морозилке), чем викторинокс с моей личной зубочисткой и штопором. И открывашкой для пива.

- Вы можете сдать его в багаж! - наконец выдала юберменшица.

"Да и хуй с вами", - сказал я мысленно, потому что пятый уровень безопасности наверняка предусматривал для искренних матерных русских слов какой-нибудь антропотрофный самонаводящийся агрегат, скопированный в Сколково с ритуальных ножей жрецов Плутона.

И пошел сдавать рюкзачок в багаж. И вновь у меня посмотрели паспорт на входе.

- Вы тут уже были? - спросил мужик в форме на входе. "Ага, был. Пару минут назад", - подумал я и ответил кротко:

- Да.

Опять рамка металлоискателя. Другая эссесовка, вновь увидев перед собой мой одухотворенный лик, кинулась меня обыскивать, нежно похлопывая меня по бедрам. Что, в принципе, не вызвало у меня активного отвращения. Более того, я ожидал финального шлепка по ягодицам, но, не дождавшись, понуро взял свою сумку, в которой не было ни викторинокса, ни моих "духов"... Вот, блядь, как летать без духов?

А потому что - пятый уровень! И везде рамки металло-детекторов. И проверка аусвайс. И нельзя курить. И из алкоголя только кока-кола в автоматах.

Мы все умрем при наивысшем уровне безопасности. Абсолютно трезвые и некурящие. Чтобы ангелы могли бы сразу потащить нас в рай, из которого выхода нет.

Отчет о посещении галереи

Меня пригласили на открытие выставки двух художников в одну галерею на старом Арбате. Последние два года я редко посещал галереи. Ну, скажем так, вообще не посещал никаких галерей. Думаю, только потому, что ни одна галерея до сих пор не догадалась меня пригласить лично. А тут подруга по жж пригласила. Вот я и приперся.

Обычно я прихожу на светские сборища в кампании длинноногой бляди, а лучше двух. Однако в последнее время я разочаровался в публично-половой жизни, поэтому решил изменить своим принципам, и, как выяснилось, оказался прозорливцем: глупо, глупо приходить в цирк со своими клоунами, нет?

Правда, мне так и не удалось опоздать больше, чем на пятнадцать минут, даже учитывая бессмысленные метания в арбатских двориках, воспетые еще Окуджавой. Или кем-то еще. Я и сам, помнится, не раз бегал за портвейном… Да, опять потянуло на поэзию и ностальгию по портвейну.

Вначале я целеустремленно прошел мимо кованых ворот, ведущих во двор. Наличие ковки прямо обговаривалось в описании маршрута. Просто я не догадался открыть дверцу в воротах, и подумал, что люди ведь не случайно ковали все эти металлические конструкции – понятно, что они там что-то скрывают, прячут, ну, или просто показывают фак окружающим. Однако в конце концов я оказался на выставке (выставка – это место, где на стенах висят картины). Оказался, потому что из ворот легко вышли совершенно посторонние люди, что прямо доказывало, что точно такие же посторонние, вроде меня, могут туда и зайти.

Дальше было легче. Повернув направо во дворике, воспетом еще хуй знает кем, и дойдя до подъезда, о котором говорилось в описании маршрута, я, естественно, повернул назад и попытался перелезть через бетонный забор, но запутался в колючей проволоке. Кроме того, я практически ничего не видел из-за слепящего света прожекторов и ничего не слышал из-за лая немецких овчарок и криков «Хальт! Хальт!» Впрочем, после дактилоскопии и личного досмотра, я вернулся в этот дворик и все-таки вошел в подъезд.

Выставка уже началась – я понял это по развешенным на стенах картинам. Люди вообще меня мало интересуют по жизни, поэтому я сразу сконцентрировался на выпивке. То есть, на живописи.

Поскольку в свое время мне приходилось изучать философию искусства и даже писать диплом, я считаю, что картины прежде всего должны подходить под мебель и вообще радовать глаз. Ну, примерно как шеф-повар элитного ресторана приходит домой и закусывает водку соленым огурцом. Дзен и все такое. Поэтому я, собственно, ничего не могу сказать по поводу художественных достоинств самих картин. Впрочем мое мнение никого и не интересовало, поэтому пришлось проявить некоторую активность. Выяснилось, что художников, на самом деле, двое.

Наученный горьким опытом, я сразу записал их фамилии в блокнот. Цитирую имена по блокноту: Леонид Гландин и Сергей Потапов. Память – вещь непредсказуемая. Поэтому лучше сразу все записать. А еще лучше – сфотографировать. Иначе, можно, как я доебаться к арт-критику, приняв его за художника Гландина. Доебаться, в смысле, с «умными» вопросами типа: «А сколько стоит вон та картинка?»

Галерея предложила всем нам вино и закуски. Я не стал изображать из себя целку и тут же подвалил к бармену.

- Вам сухое или полусладкое? – спросил он меня. Лично я не вижу большой разницы между этими напитками, поэтому ответил твердо:

- Конечно, сухое!

Для вида поболтав вином в бокале я заглотил сразу пол-дозы. В принципе, было не так противно, как обычно от сухача.

Пол-миллиона нервных клеток моего головного мозга немедленно ушли в коматоз. Еще пол-лимона впали в зимнюю спячку. Сто тысяч отбросили коньки. Еще сто тысяч склеили ласты. Пятьдесят тысяч перешли на новый энергетический уровень и продвинули меня на один сантиметр к гениальности. Хотя куда уж дальше-то?
На третий раз ему пришлось уже наливать мне полусладкое, и мы оба со скорбью констатировали факт явного и очевидного регресса в винопроизводстве вообще, зачем-то выдумавшего паллиатив настоящему стопроцентному сухачу.

Подруга по жж – назовем ее, например, Марине, – которая и организовала эту выставку достижений изобразительного искусства, пробегала мимо меня, по ходу, видно, решая массу вопросов. Тем не менее, она зорко следила, чтобы вино у меня в бокале не убывало. Респект и уважуха! Ангелы плакали…

Арт-критик – это самоназвание – сказал речь. Потом сказал речь Гландин. Он признался, что сюжеты картин подсматривает во сне. Бедняга. Мне обычно снятся голые девочки с нежной и влажной кожей… Потом вышел неизвестный дядечка и сказал что-то непонятное, но позитивное. Я уже сформулировал основные тезисы своего миросозерцания и сделал даже шаг по направлению к славе, но тут официальная часть резко закончилась. Думаю, Марине заметила, что вино у меня в бокале давно закончилось и нажала кнопку «аварийное катапультирование».

Публика вела себя довольно странно. В молодости мне пришлось пообщаться с художниками, и я был уверен, что Гландин с Потаповым по итогу подерутся, когда мы все вместе пару раз сходим за портвейном. Однако весь народ разбился на маленькие кучки, и сколько я шастал мимо них, так и не смог разобрать ни одного слова. А может, они просто хранили радиомолчание в моем присутствии, не знаю.

Картины Потапова меня заинтересовали. Там было нарисовано очень много голых девиц. Некоторые из них падали, другие их ловили, третьих ебали рогатые существа, кого-то другие существа ели или что-то такое. Как старина Босх примерно, только все это происходило в неких абстрактных конструкциях, типа спирали, пирамиды и тому подобных метафизических атракционах. И все это в розовых тонах. Мне очень жаль, что в детстве я провел столько времени, разглядывая иллюстрации к какой-то книжке по истории, написанной стихами. Лучше было бы смотреть на эти фигурки, старательно изображенные рукой Потапова. Тайна женской анатомии и судьбы стала бы мне гораздо яснее.

Я выцепил Марине и потребовал показать мне самого Потапова. У меня были вопросы. Она охотно согласилась и сказала: «Да вот же он тут был!» Эту фразу я потом слышал от многих. Многие говорили, что он тут и обязательно придет еще. Кто-то его видел за углом, а кто-то утверждал, что истина где-то рядом. Еще были люди, говорившие о какой-то этнографической экспедиции в глубины Гоби.

Возле одной из картин Потапова я увидел несколько людей, по-видимому, ее и обсуждавших, и решил высказать свои мысли:

- Это вагина, - сказал я. – Символ Рая и ада.

В центре картины действительно была нарисована вагина, я в этом уверен, из нее одна голая девочка хотела вытащить, или засунуть, другую девочку. Один господин, похожий на Дали без усов, но с бородкой, совершенно правильно ответил:

- Кто-то сказал, что мужчины вечно стремятся туда, откуда вышли.

- И это стремление можно только приветствовать! – согласился я.

Поскольку выпивка закончилась, живопись резко потускнела в моих глазах, и я пошел в кафе в соседнем с галереей помещении. И вот тут я испытал настоящий культурологический шок. Кафе было расположено на балконе над танц-залом, где молодые дамочки разучивали танцы в стиле латино и раннего диско. То есть сидишь там, пьешь пиво, а внизу и напротив в зеркальной стене для тебя танцуют девушки. Более того, эти девушки специально заплатили деньги, чтобы прийти и потанцевать тут, для тебя. Это по-настоящему здорово. Тем более, что Марине тут же угостила меня армянским коньяком семилетней выдержки…

Танцующие дамочки изредка прибегали сюда, наверх по железной лестнице, к бару, где я, сидя на барном стуле, пил пиво «Хугарден» за смешные 80 рублей за бутылку. Дамочки заказывали фреш. Марине наливала мне коньяк. Жизнь удалась.

Внизу, на танц-поле, инструктор по танцам – молодой кубинец с золотыми цепями толщиной с небольшую анаконду – заставлял разучивать длинноногих красоток в облегающих трико танцевальные движения, которые лично я рискнул бы повторить только в постели. С одной из них, а лучше с парочкой-тройкой.

Три-четыре бутылки нефильтрованного в конце концов сделали свое дело, и я отправился искать туалет. Как мне сказала девушка-бармен, он должен был находиться где-то под лестницей. Легкой, танцующей походкой я спустился по лестнице прямо к танц-полу.

Не обошлось без приключений, конечно. Запутавшись в черных шторах, как Лаокоон с сынками в змеях, я все же по итогу прорвался в туалет, который оказался женской раздевалкой. Во времена моей юности подобные экскурсии заканчивались веселыми визгами, но теперь трава пониже и все такое… Иными словами, полуодетые дамочки приняли эротичные позы, думая, что я фотограф «Метрополитена» или чего подобного. Я пожалел, что не захватил с собой фотоаппарат, а лучше кинокамеру и съемочную группу.

Неохотно уходил я вновь через эти занавеси, ох, неохотно.

Вернувшись к барной стойке, я сказал барменше:

- Я танцую как бог.

Она то ли не расслышала, то ли, что вероятнее, не смогла с первой попытки осознать столь яркую и беспощадную правду.

Я повторил громче и отчетливее:

- Я ТАНЦУЮ КАК БОГ!

Именно в этот момент музыка на танцполе внезапно прекратилась и мои скромные, но величественные слова раздались в полной тишине. Танцующие парочки застыли и повернулись посмотреть на нового танц-мессию, голос которого они услышали откуда-то сверху. Инструктор переменился в лице, понимая, я уверен, что его авторитет улетучивается на глазах.

Потом все вновь пришло в движение, но все ведь понимали, что после моих слов в их маленьком мирке все уже будет по-другому в свете этой милосердной, но бескомпромиссной истины. А я записал в блокнотик:

Коснуться глаз, губ, бедер взглядом навсегда,
Движенья танца заучить навзрыд.
Танцпола одинокая звезда
На платных курсах танца на изгиб
Любви и боли яростью горит.

Свет стали тушить, дамочки и прочие танцоры одевались и расходились, заведение закрывалось. Я взял с собой бутылку «Хугардена», выпил на посошок коньяк Марине, и пошел домой походкой танцующего бога.